November 19th, 2017

Александр III, лукавые надписи и игры подсознания


Сегодня Путин открыл памятник Александру III в Крыму, на месте Малого ливадийского дворца, в котором царь в 1894 году умер.

На постаменте высечена самое, наверное, известное из изречений монарха: "У России есть только два союзника — ее армия и флот".

Что тут не так? Цитата, судя по всему, подлинная. Мы знаем ее в пересказе Витте, но, учитывая, что царь почти ничего не писал, этот источник можно считать достоверным. Проблема в том, что царь, признося эти слова, сильно лукавил — и это ни для кого не было тайной.

Вся история внешней политики России в короткое царствование Александра III состоит из распада старого Тройственного союза (Россия — Германия — Австро–Венгрия) и заключения Россией нового, русско–французского союза. При этом русско–французский союз подготавливался в тайне, так чтобы не разрушить то, что на тот момент сохранилось от добрых отношений с Германией. Чтобы, не дай бог, Россия ни на минуту не оставалась со своими двумя союзниками — армией и флотом — и без всяких других союзников.

Эта политика удалась, союз с Францией оказался прочным, и при визитах французских высших должностных лиц цари вставали смирно под звуки "Марсельезы", текст которой представлял собой набор проклятий в адрес всех монархов (дрожите, подлые тираны, вас по заслугам кара ждет!). И за пение которой при любых других обстоятельствах подданные царя уезжали в Сибирь.

И всё потому, что наличие сильного союзника, несмотря на все остроумные выражения царя, считалось абсолютно необходимым для России.

Почему выбрали эту цитату для памятника? Наверное, потому что она должна наполнить сердце Путина гордостью. Его внешняя политика привела к тому, что у России теперь три союзника — армия, флот и Венесуэла.

Кстати, на барельефе сзади изображены достижения эпохи Александра III — Великий Сибирский путь, обобщенный завод, обобщенная нефтяная вышка, Исторический музей, Храм Христа Спасителя, Третьяковская галерея, винтовка Мосина, много–много икон (sic!) и самолет Можайского. Самолет Можайского, Карл! Самолет, который не летал и не мог взлететь в принципе.

Если же перейти к искусствоведению, то, на мой вкус, ставить в 21 веке памятники историческим лицам в виде реалистичной бронзовой фигуры, да еще того лица, которому посвящен памятник — это стыд, позор и эстетическая отсталость.